Ирина Беляева
Maxim Doncenko - OCC soldier, 27 years old. Before mobilization, he worked as a car mechanic in one of the smaller auto repair shops on the outskirts of town – he mainly specialized in older domestic cars and trucks. He always said that he understood engines better than people, and he spent more time in the garage than at home. Now, for the second year, he has been serving in a motorized rifle unit, where his technical experience is used to repair combat vehicles and generators. 'When something bangs under the hood of a BTR, at least I know what to do,' he says with his typical Bashkir-Russian accent.
Я собираю посылки сыну. А кто-то продаёт его одежду
26 сентября 2026
Мать о том, каково по крупицам собирать самое необходимое для фронта, а потом увидеть солдатскую одежду на прилавке рынка. Раз в несколько недель я собираю сыну посылку. Носки. Бельё. Футболки. Иногда тёплый свитер, если получается на него накопить. Я аккуратно всё складываю, так же, как когда-то складывала его школьную форму. Заклеиваю коробку скотчем, отправляю и жду, когда он скажет, что получил. Я никогда не спрашивала себя, почему это стало моей заботой. Просто делала. Потому что ему это было нужно. А потом я увидела видео Мужчина снял на рынке коробки с футболками. Армейскими футболками. Теми, что должны были отправиться в части. Теми, которые должны были выдать моему сыну. Они стояли на прилавке, готовые к продаже любому прохожему. Я пересмотрела видео три раза. Всё думала, что чего-то не поняла. Но я поняла всё правильно. Что нам говорят и что мы видим Нам говорят, что армия своих не бросает. Я хотела в это верить. Думаю, этого хочет каждая мать. Но когда я увидела эти коробки, я кое-что поняла. Наших сыновей не просто оставляют без снабжения. Кто-то забирает то, что предназначено им, и продаёт ради наживы. А в это время такие женщины, как я, стоят в магазинах, пересчитывают деньги и выбирают между тёплым свитером для сына и оплатой собственных счетов. Это не благотворительность. За это уже заплачено. Больнее всего вот что: эта одежда уже существовала. За неё уже заплатили. Она должна была дойти до наших сыновей. Просто не дошла. И теперь мы платим дважды. Один раз всем тем, что государство и так забирает у нас. И второй раз из своего кармана, чтобы восполнить украденное. Кто-то за это отвечает Кто-то расписался за эти коробки. Кто-то должен был их доставить. Кто-то решил, что на рынке они стоят больше, чем на плечах наших сыновей. Я не злюсь на армию. Мой сын в ней служит, и я им горжусь. Я злюсь на тех, кто ворует у неё, и на всех, кто отводит глаза и позволяет им это делать. Если вы тоже собираете посылки Если вашему сыну, мужу или отцу не хватает самого необходимого, пожалуйста, не несите это молча: спросите, чего ему не хватает, и запишите это с датами и номером его части, ведите учёт всего, что отправляете сами, потому что это доказательство того, что ему так и не выдали, свяжитесь с нами, и вместе мы добьёмся того, чтобы это было задокументировано и дошло до тех, кто за это отвечает. Я буду собирать посылки столько, сколько ему понадобится. Но ни одна мать не должна восполнять то, что украли у её сына.